Архыз: очарование или разочарование? Часть 2.

главная_часть2Писатель Виктор Сыромятников о том, что стало за последние годы с поселком Архыз

Погиб сосновый бор

А вот уже и сам посёлок Архыз. Столб — 73 км. Уставший, решил отдохнуть и перекусить. Свернул вправо, под деревья. И тут слышу визг поросячий. «Откуда, — думаю, — здесь же магометане одни живут». Прислушался хорошенько и догадался: это не поросячий визг, это визг пилы из глубины соснового бора. Присмотрелся туда и поразился. Сквозь стволы могучих сосен, заметил крыши каких-то строений, заборы. «Как это,- подумал я,- в сосновом бору?! И невольно вспомнил, как когда-то, лет тридцать назад, я бродил здесь среди вековых сосен.

лес_борСпутником моим был старший лесничий архызского участка, Чуб Степан Гаврилович. Я контачил с ним по долгу службы в семидесятых годах, когда он председательствовал в одном из колхозов. Фронтовик Отечественной. Мужик толковый, хозяйственный. Но, помню, чем-то проштрафился в председателях и ушёл в лесники, работать по своей основной специальности лесничего. Переехал сюда. Постройки тогда в посёлке сплошь деревянные были: сакли, домишки, хатёнки под дранкой. Из кирпича почему-то строить не разрешали. Но ему, как фронтовику, разрешили: через Министерство лесного хозяйства РФ добился. Здесь, у околицы посёлка, но в черте жилой зоны, кирпичный дом построил, с сосновым бором вплотную. Я гостил у него частенько и в этот самый бор ходил с ним. Сосны, этакие богатыри могучие стояли, в два обхвата. «Красавцы какие, а! — говорил он, поглаживая могучие стволы. — Походишь среди них – духу, силы наберёшь. На радость, нам и потомкам! Беречь надо, беречь! Это наша, протянутая внукам-правнукам рука».

Он любил лес и берёг его. Ни за какие магарычи, посулы вольностей в лесу не допускал. От войны три осколка осталось у него, один около сердца. Но он как-то бодрился, не хотел с лесом расставаться. До конца заботился. «А что же это теперь?» – задумался я и пошёл в глубь бора. Боже! Иду, продираюсь, натыкаюсь на коряги, пни, обрубки и глазам не верю.

Разбой, самый настоящий. Растерзали, размежевали бор. С невероятной жестокостью. Вместо деревьев – пни огромные, коряги, ямы, обрубки… Причём повал и раскорчёвка проведены недавно. Ещё и лапы хвои целы и опилки свежие. А вот вижу и поместья, и хоромы. Захват территории заповедного бора произведён тактикой и масштабами залпового огня. «И это — за какие же голубые, за какие зелёные, за какие Evro-глазки?» – опять недоумевал я. Не улицей – гнёздами усадьбы расположились. Вот, справа, забор высоты трёхметровой, металлический, с опорами из речной плитки. Длиной – шириной 200 на 200 метров. Ворота царские. Разглядеть, что там внутри, трудно. Видна лишь кровля особняка. И дальше таких же размеров ограда, но из кирпича. Захотелось посмотреть внутрь, но оттуда раздался такой рык, что мне почудилась собака Баскервилей, и я отступил на безопасное расстояние. С этого места было видно внутри две уцелевших сосны и три деревянных коттеджа, из видимо здесь же порубленных сосен. Впритык к этой усадьбе, ограда ещё, но без ворот и видно хорошо, богатое строение с колоннами античного стиля. И дальше к посёлку, такие же ограды, заборы и опять ограды, захваченных, но ещё без построек, гнездовий.

бор2Судя по грандиозности этих заборов, обосновался здесь не пролетариат, а класс прямо противоположный, который откровенно демонстрирует: «Моё! Не отнимешь, не отберёшь! Не на время пришли – навсегда!». И не дождутся уже потомки протянутой руки лесника Степана. Идёт разгул и шабаш деляг «другого поколения и хижин». Погиб сосновый бор! Каких в долине этой раз – два и обчёлся. Спрашивается, по чьей это злой прихоти чинится беспредел?! Кто эти хищники, губящие национальное богатство?! Неужели совсем у нас выродились чуткие, рачительные хранители леса? Где вы?

Солнце давно уже скрылось за горами, но в долине было ещё видно. Подошёл к калитке знакомого кирпичного дома на улице Лесной, а на ней… цепь с замком. Обратился к соседям:

— А не подскажете, где Халимат Чуб, соседка ваша? – потревожил я пожилую женщину, карачаевку.

— Да у дочки она, в районе больше теперь. Хворает. Давление у неё, видишь, повышенное. Приезжает сюда, но редко,- отозвалась она охотно, отложив вязку шерстяного платка. – Я за двором их приглядываю. А вы кто же будете?

— Знакомый их давнишний. Хорошо хозяина, Степана Гавриловича знал, -пояснил я. – Переночевать хотел.

— Да это и у нас можно, поднялась она и повела меня к вагончику.

Надо заметить, что жители посёлка приспособились теперь к туристам, гостям заезжим. Оборудовали домики, сарайчики, вагончики, навесы, внаём сдают и выгоду немалую имеют. Определила и меня она на ночь в вагончике, а вечером на чай с лакумами пригласила. За столом освоились: я о себе рассказал и она — в кратце. На турбазе тут работала всю жизнь. На пенсии теперь. Как — то, само собой, я перевёл разговор на природу, лес и сосновый бор затронул. Она как будто ждала этого, как будто её что-то задело очень.

бор3— Сколько помню, никто не трогал этот бор. Сушняк да упавшие деревья убирали, — заговорила она взволнованно. – А теперь, как с цепи сорвались. Особенно в последние год-два, как директором Зеленчукского лесного хозяйства Касмина Алексей стал. Накинулись, растерзали бор. Пилят, рубят, жгут, корчуют сосны вековые.

— А кто, местные жители ваши строятся или..? – перебил я.

— Да что вы! Это! – вскочила она, ткнув пальцем в сторону Полярной звезды. – Чинуши, богатеи, олигархи родимые, отту-уда! Мало им там. Жируют!- гневно продолжала она. Видно было, что ей не терпелось высказать всё, что давно накипело.

— Заборы, посмотрите, городят какие! Крепости. Да на такой забор простому человеку за пять лет не заработать. Делянки захапали какие! А поместья! Что хотят творят! Валуны не нужны – наружу вытолкали. Деревья вырубили, уродуют, корчуют без стыда и совести. Стыда и совести ни перед людьми, ни перед богом нету!». Она говорила так увлечённо, так убедительно и напористо, видя в моем лице участие, что мне нельзя было и слова вставить.

— Борзеют. Ой, я не могу… Ценность, на все времена, ценность: бор такой сгубили… И заступиться некому. Вот тогда, сосед, Степан Гаврилович, лесником у нас был. Вот лесник, так лесник! За лес стоял, — я тебе дам. Эти, теперешние, ой, в подмётки ему не годятся. Никаких тебе вольностей в лесу не допускал. Что ты! Его жена, Халимат, делилась иногда со мной, рассказывала, ему и магарычи, и подарки, и услуги разные, и чего только не предлагали. Гнал всех куда подальше. Один раз, рассказывала, заявился к ним директор сырзавода какого-то. Головки сыра приволок, масла ящик. Подлизываться стал, чтоб выделил ему участок в лесу, втихаря, под постройку. Так он взял вилы и на него: «А ну, катись отсюда, – закричал, – покуда цел!» Головки сыра отфутболил. Прогнал… Другой раз, – продолжала она, сделав из чашки глоточек, – заявился к нему чиновник из райсобеса, с выпиской на дрова чернолесья. Но стал просить-уговаривать Степана вместо этого, сосновый, строительный лес отпустить. Дом, видишь, строил. А за такую услугу; «Я, говорит, пенсию тебе хорошую сделаю. Оформлю – не пожалеешь. Тебе же на покой скоро». Так он его взял за грудки: «Гнида, — закричал, — я свою пенсию под пулями и трудом честным заслужил. Проваливай…И вытолкал его. Он и дрался бывало из-за леса, когда на порубке заставал кого, особенно под Новый год. Из леса не выходил. Она помолчала, а потом опять:

— Нету теперь лесников!

— Совсем? – насторожился я.

— Да нет, настоящих!.. Вот лесничий Архызского участка сейчас у нас – Тамбиев Хасан. Что он не видит, что творится?! Заповедный лес уничтожают, под носом, а ему – хоть бы что! Ухмыляется, плечами пожимает, будто так и надо. Начальству, мол, виднее. Я что?

Да ты же поставлен его беречь, лес, как ребёнка. Начальство! – не унималась женщина. – А если б начальство сына, скажем, твоего повелело искалечить? Как?! Невозможно – преступление! А это не преступление?!»

бор4Она, как и многие её возраста, прожившие большую часть своей жизни при социализме, не скрывала, что не довольна теперешними порядками, продолжала возмущаться:

«Начальство, видите ли, велит, разрешение даёт. А если задуматься: кто ему дал, начальству высокому, кто ЕМУ дал разрешение вековые заповеди попирать? Это же никому, никому не дано… Никому! Это же не частная лавочка. Это же — на всех богатство. Да кто их остановит теперь. Беспризорный лес. По цепочке беспредел идёт. Они сами себе управа. Раньше, народный контроль был, посадить могли, по партийной линии «стружку снять», теперь некому. Работают – лишь бы себе в выгоду. Архыз – посёлок наш – на что похож теперь, по краям обкарнали. Деревья вырубили. Облепили домушками, городушками; ангарами, пилорамами. Глядеть не на что. Что это? – за здорово живёшь? Да и разве тут только? Вы ещё не были там, за посёлком, где спортивный комплекс «Архыз» для лыжников строится».

«Посмотрите! – продолжала она с чувством, придвинув ко мне стул. – Сразу от поворота на Софиевский ледник, дорога теперь асфальтная, у-у-у! А что сбоку от неё, слева к речке?! Там сосны стояли какие! Раскидистые, вековые; поляны под ними, господи, кустарники живые – всё пропало. И не без участия лесников наших. Им эта затея, строительство курорта, как манна небесная. Только прослышали об этой стройке, как волки накинулись. Деревья на пространстве: и где строения теперь, и главное, по обочине дороги, широкую полосу вдоль реки вырубили. Оголили. День и ночь машинами, день и ночь вывозили. А что ещё осталось – дорожники постарались. Под кручу всё спихнули, соскребли до грунта материкового, трава не растёт теперь. Ой, и говорить не хочется!» – с досадой закончила она и стала убирать со стола.

Позёрство

На другой день я прервал своё путешествие. Мне позвонили, и я вынужден был уехать домой, в город. И тут – поразительное совпадение, как нельзя кстати, беру газету «День республики» от 19 сентября этого года и нахожу в ней статью «Сохраним для потомков» Людмилы Осадчей. И удивился. Красной нитью в статье проходит беспокойная мысль о том, «что одной из наиболее эффективных мер по соблюдению лесного законодательства являются патрулирование лесов и проведение планомерных и непланомерных проверок. Но что могут значить, эпизодические административные штрафы за незаконную вырубку леса, против коммерческих интересов масштабного характера, когда хваткие бизнесмены в лесной зоне могут построить тот же ресторан, кемпинг, гостиницу? От «Москвы до самых до окраин» на слуху скандалы вокруг Химкинского леса и противостояние в подмосковном Жуковском, но, несмотря на это, под «соусом интервенционной привлекательности» лес здесь продолжают уничтожать».

Не мешало бы Л. Осадчей с корреспондентской любознательностью и принципиальностью посетить и наши леса! И обнаружить вероломное вторжение в заповедный сосновый бор Архызского лесничества и не только!!! Но у нас в лесах, конечно же, ничего плохого не может быть: «У нас всё замечательно!». Л. Осадчая ограничилась интервью с директором, упомянутого ранее, заслуженным лесоводом КЧР, полковником лесной службы, директором РГКУ «Зеленчукское лесничество» А.Н. Касминым. Где треть статьи уделена его послужному списку. А затем, его ценным высказываниям о любви к лесу:

«Эффективное противодействие незаконныи рубкам и нелегальному обороту древесины возможно там, где налажен постоянный, действенный контроль за лесопользованием,- утверждает он. – Как тут не вспомнить слова русского лесовода Петра Жудры, писавшего ещё в 19 веке: «Лесосохранение – важнейший вопрос данной минуты. Без хорошей стражи, материально ответственной, ничего не поделать, даже во всеоружии науки, честности и благих намерений» — цитирует А.Касмина, жгучего защитника лесов России, П. Жудру из 19 века. И далее говорит увлечённо, и рассказывает Алексей Николаевич о масштабах его лесничества (80900 гектаров), о лесничих, которые занимаются охраной леса день и ночь, о том, как трудно собирать семена деревьев (в количестве 70 кг (аж целый мешок) за год по лесничеству).

Их, оказывается, надо сперва извлечь из шишек, а потом довести до кондиции. Потом посадить «на площади 8 га (за год) теперь, раньше сажали на 30 га» — подчеркнул он. И тут же добавляет: «Самое главное – площадь лесов в России не должна сокращаться!». Какой полёт фантазии, какое масштабное мышление! Он, видите ли, сократил годовую посадку в четыре раза вырубает беспощадно, а по России «лесная площадь не должна сокращаться». Но это не главное! Главное – интуризм. И Касмина говорит: «Зарплата лесничего составляет чуть более пяти с половиной тысяч рублей в месяц и надо очень любить свою работу, быть настолько преданным призванию, чтобы и не мыслить себе иной судьбы, иного трудового пути. Отсюда и трепетное, не побоюсь этого слова, сыновьего отношения к лесу-батюшке, как говорили в старину на Руси.» Задумался я над этими словами: какая демагогия, какое лицемерие! Да они же с голоду поумирают или по миру пойдут! И не охранять, будут – «толкать» лес, хотя это в их обязанность не входит. Вы же сами толкаете их на это… За такие деньги работать хорошо невозможно. Можно лишь притворяться!

Продолжение следует…

Виктор Сыромятников

Категория: Власть и общество

Комментарии

  1. Жители Архыза
    Жители Архыза 9 Ноябрь, 2019, 22:08

    Явно не интервью жительницы Архыз, в описываемые времена жителям Архыз не разрешали не то, что строиться, а даже производить капитальный ремонт. Такие как Сыромятников, запрещая строиться пытались карачаевское население посёлка выселить из Архыз, конечно у него ностальгия по тем временам, когда им можно было все, а другим ничего. Жители Архыз точно не ностальгируют по тем временам, когда их пытались выселить.

    Ответить на этот комментарий
  2. Аноним
    Аноним 27 Октябрь, 2015, 19:36

    А мне нравится Архыз, динамичный и современный. И таких ка я много. И девственных лесов на век Сыромятникова хватит., Вперед пусть ходит в шкуре, добывает огонь и живет в пещере. Да и пишет на скалах, а не здесь. Достали своим нытьем в трех частях. Исписалась политика. В ход пошли уже все.

    Ответить на этот комментарий
  3. Аноним
    Аноним 27 Октябрь, 2015, 19:30

    Обычное брюзжание недовольного всем пенсионера. Архыз не тот, социализм закончился не начавшись , юбки короткие. Только вместо того, чтобы вынгсить мозг молодежи во дворе, он выносит мозг нам.

    Ответить на этот комментарий
  4. Аноним
    Аноним 27 Октябрь, 2015, 18:41

    С магометане он перегнул

    Ответить на этот комментарий
  5. Аноним
    Аноним 26 Октябрь, 2015, 23:30

    Мужик дорвался до трибуны. Кубрань отдыхает.

    Ответить на этот комментарий
  6. Аноним
    Аноним 26 Октябрь, 2015, 23:27

    То, что автор болен душой согласна

    Ответить на этот комментарий
  7. Аноним
    Аноним 26 Октябрь, 2015, 22:42

    Я знал Степан Гаврилича, бедный всю жизнь мечтал о бензо пиле…

    Ответить на этот комментарий
  8. Мурат
    Мурат 26 Октябрь, 2015, 19:53

    Вторая часть понравилась. Видно автор с душой и болью пишет. К сожалению проблемы экологии еще не скоро будут понятны людям в нашем регионе. Потом жалеть будет уже поздно…

    Ответить на этот комментарий

Написать комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.
Обязательные поля отмечены -*